zhuki06 (zhuki06) wrote,
zhuki06
zhuki06

"Строгая девушка". Часть II

После нашего с Майк Судного дня, еще не осознав и не назвав для себя этот день Судным, я решила хотя бы на короткое время покинуть Берлин. Так как находилась я в городе, где каждый день волей-неволей сталкивалась и наблюдала жизнь турецкой диаспоры, то первое, что пришло мне в голову поехать в Турцию. Кроме того, я почему-то решила, что в Турции зимой довольно тепло – светит солнце и трепещет море. Я представляла себе Черное море Одессы и Крымского полуострова, где я бывала летом и ранней осенью, и радовалось. Решив, что январское Черное море Стамбула именно то, что мне сейчас хочется лицезреть, я купила в каком-то турецком турагенстве Кройцберга, неподалеку от Коттпусор Тор, недельную путевку в Стамбул: трехзвездочный отель – bed and breakfast, за 220 немецких марок. Вдохновлял меня не только природный ландшафт Стамбула, но и архитектурный, а, главное, атмосфера огромного мегаполиса, разделенного Босфорским проливом на европейскую и азиатскую части, дух этого города, который некогда был центром мира. Константинополь- Царьград-Стамбул являлся тем магическим энергетическим полем, в котором я хотела очутиться, в котором, как мне тогда казалось, меня ожидало, если не спасение, то передышка.

Путешествие в Турцию

Мой отель располагался в районе Султанахмет в историческом центре города. Минут двадцать хотьбы до Голубой мечети и Музея Айя-София (бывшего Собора Святой Софии). Когда я добралась до гостиницы было уже темно. Несмотря на это, я решила тем же вечером начать осмотр достопримечательностей, и недолго думая, оказалась на улице. Направилась я в сторону площади Султанахмет, по дорогое меня неоднократно останавливали представители автохтонного населения с разного рода коммерческими предложениями от покупки ковров до посещения того или иного места общепита. Как я впоследствии узнала эти уличные приставалы таким образом зарабатывают свой процент. Привел такой мальчишка или юнец туриста в магазин или кафе, тот приобрел товар или отстоловался. Турист получил удовольствие, хозяин гешефта – деньги, посредник – откат. И как правило, все довольны. Эти турецкие фарцовщики из Султанахмета говорили довольно свободно на трех или четырех иностранных языках, в рамках своей работы лексикон их был достаточно богат. Они знали наименования всех товаров из лавок, интересы которых представляли, и наименования всех блюд дружественных им кафе и ресторанов. На предложения пристающих, как бы заманчивы они не казались, я отвечала отказом, продолжая свой путь. Минут через десять меня окликнул тридцатилетний стильно одетый средиземноморский красавец. Его английский был университетского уровня, манеры галантны. Он не предлагал мне ковров, или сувениров, а поговорив со мной пару минут ни о чем, неожиданного произнес: «Я знаю, что Вы ищите, и что Вам может быть интересно». Меня привлекали не только древние камни Стамбула, но и иные культурные слои, в том числе и современный слой. Молодой человек был условно из этого притягивающего меня культурного слоя. Я последовала его приглашению. Мы прошли несколько шагов и постучали в какую-то закрытую дверь полуподвального помещения.

Чичи

Формат этого места определить было сложно. Оно включало в себя и магазинчик типа сельпо – с разномастным товаром, и чайхану – с большим самоваром, и кофешоп – с запахом анаши. Место явно было альтернативное, на каких-то скамьях сидели полулежали гости, все они были явно не местными. Автохтонное население представлял лишь хозяин. Все о чем-то болтали на английском и пили чай из маленьких стеклянных стаканчиков, из таких я не раз пила чай в турецких кафе в Берлине. Молодой человек подвел меня к хозяину, сказав, что через того я могу купить все что пожелаю. Я присела. Прислушалась. Освоилась. И поняла, что публика находится в неком ожидании. Напоминало все это ожидание Годо, или, точнее, Связного. Гости не напоминали нью-йоркских музыкантов-геронщиков конца пятидесятых - начала шестидесятых из пьесы «Связной» (The Connection) авангардного драматурга экспериментального театра Джека Гелбера, или одноименного фильма cinema vérité представительницы движения независимых режиссера Ширли Кларк. Они были другими, но они жили в стилистике этого фильма – в стилистике документально-правдивого кино. И они ожидали Связного. Связной должен был принести хашика, хашик – не герыч, народ естественно не ломало. Но атмосфера нетерпения висела в воздухе, гости уже заслали деньги и желали как можно скорее получить свой товар.

Хозяин откликался на имя Чичи. Была ли это кликуха или вольное сокращение от его настоящего имени, не помню. Чичи считал себя бастардом, так прямо и говорил: «Я – бастард». Причина крылась в его этническом происхождении, хотя таких каких он в Турции множество. Чичи – наполовину курд, наполовину турок. Вырос он в Германии. И уже за тридцать репатриировал в родной Стамбул.

Как выяснилось, Чичи собирал у себя интересную разномастную публику, причем не только европейцев или американцев, но и ориентальных людей из разных стран Востока. С некоторыми гостями его связывали мелкие коммерческие дела, с другими – дискуссии в своеобразном геополитическом дискурсе о месте и роли Турции, и о национально-освободительном движении курдского народа. В салоне Чичи обсуждались вопросы Турецкого пути, турецкого самосознания, которые напомнили мне традиционные дискуссии российских западников и славянофилов о пути развития России. Чичи был однозначно поклонником Ататюрка и цивилизованного пути развития Турции. Ататюрк под цивилизацией понимал Запад, и конечно же, капитализм, так как современное ему западное общество было обществом капиталистическим. Между тем, Чичи покинул Западную Германию, вернувшись домой – в Турцию. Я подозреваю, что у него были серьезные личные причины для этого, типа неполадок с германским законом, но вне сомнения, были и идеологические – среди которых главное место занимал патриотизм. Патриотизм как понятие «своего дома». Чичи не только искал приют, но хотел быть полезным. «Где родился, там и пригодился» - звучит русская пословица. Вопреки, латинской: «Ubi bene ubi patria» (Где хорошо, там и родина»), и турецкой, если я ее правильно понимаю, тоже вопреки:  «İnsanın vatani doğduğu yer değil, doyduğu yerdir» («Родина не там где родился, а там где насытился» )

Subscribe

Comments for this post were disabled by the author