zhuki06 (zhuki06) wrote,
zhuki06
zhuki06

"Строгая девушка". Часть II. Продолжение

Наконец, появился Связной. Это был подлинный персонаж, образ некой приблатненной креатуры в дубленке, по внешнему рисунку напоминающей зверька с Некрасовского рынка. Взглянув в его лицо я увидела печальные ассирийские глаза Михаила Кузмина .

Алдо

Его звали Алдо. Но настоящее имя было – Абдурахман. Алдо оказался аутентичным курдом, не рафинированным городским, типа Чичи, а реальным курдом, выросшим в горах в пограничном районе Турецкого Курдистана. Он не учился в школе и толком не умел читать и писать. Это удивительное существо без всяких преувеличений спустилось с гор и попало в огромный город по имени Стамбул. Город оказался полон соблазнов и неожиданностей, подстерегающих Алдо повсеместно. Дома в горах все было просто и ясно. Свои – чужие. Своими был клан, кто были чужими я так и не поняла, могла лишь догадываться . Алдо продолжал полукочевые традиции своего народа. У него не то, что не было собственного жилья в Стамбуле, но даже съемного. Зато у него был настоящий мобильный дом на колесах – белый микроавтобус с кухней и туалетом, который, по случаю, он дешево купил или обменял на партию наркотиков у каких-то западных европейцев. Документов на машину Алдо почему-то не имел, он даже – до первого полицейского – не подозревал что они необходимы. Разрешения на стоянку и проживание в мобильном доме – естественно тоже не было. Он поставил свой бус где-то у воды и приходил туда ночевать. И все время давал взятки полиции и другим представителям закона, чтобы его дом не трогали. Меры эти срабатывали в коррумпированной Турции, Алдо на какое-то время оставляли в покое. Но однажды он пришел домой, а дома своего не нашел, бус куда-то отогнали. Случилось это приблизительно через полгода после нашей знакомства. По-моему, в тот раз, кто-то выручил Алдо и машину ему вернули.

Алдо рассказывал удивительные вещи о жизни своих соплеменников в Курдистанских горах. В памяти сохранились фрагменты его рассказов, я «просматриваю» их как фильм. Женщины курили трубку. Это была не просто трубка с табаком, но с гашишем. Мать Алдо была одной из таких женщин – хранительницей очага с трубкой анаши в зубах. Однажды, Алдо было тогда пять лет, отец взял его на войну. Я так и не поняла, о каких боевых действиях шла речь,о национально-освободительной борьбе угнетенного истребляемого курдского народа или очередной разбойничьей разборке. По-прежнему теряюсь в догадках принадлежал ли клан Алдо к повстанческой группировке или бандитской. По словам Алдо, отец дал ему пистолет в руки и показал как стрелять. «Me five years, – рассказывал мой новый знакомец, Papa, – дальше шло характерное движение руками, описывающие пистолет, курок, стрельбу, – pistol». Тогда же Алдо научился не только стрелять из пистолета, но и курить анашу. До сих не могу понять был ли Алдо – курд-мусульманин, или курд-езид.

На последнем 2012 Берлинале при просмотре фильма турецкого режиссера Эмина Альпера «За холмом», повествующего о житии в горах турецкой семьи, едва успевающей отстреливаться от атак невидимых противников, я вспоминала бытие и становление (взросление) Алдо. После этого фильма я лучше стала понимать его картину мира, его микрокосм. Микрокосм и макрокосм были для Алдо практически едины. В этом прочитывался некий пантеизм. При всем том, Алдо, чтобы выжить в Стамбуле занимался дилерством и платил ментам мзду.

Рамазан

Время, когда я прибыла в Стамбул оказалось весьма примечательным. Начинался Рамазан (турец. версия произношения Рамадана) . Священный в исламском мире месяц поста. Рамадан исчисляется по мусульманскому лунному календарю. Поэтому время его начала может быть и летом, и осенью, и даже зимой. В этот год Рамадан пришелся на зиму. Шел конец января. Правоверные мусульмане постились. Постились днем, а как заходило солнце и появлялись три первые звезды, начинали есть, пить, курить и торчать. Турецкий ислам – особенный. Со времен Кемаля–Ататюрка – церковь отделена от государства. Реформы Кемаля сильно повлияли на светское и религиозное сознание турецкого народа. Однако, Рамазан соблюдали почти все турки и курды с кем мне посчастливилось встретиться.

В один из дней Рамазана я находилась у Чичи, пила чай. В дверь постучали, хотя днем в полуподвальчик мог зайти любой прохожий, днем гешефт Чичи был местом публичным. Вошел странный крепкий мужчина в бурке. Принес кассету с музыкой. Пошептавшись о чем-то с хозяином вскоре удалился. Фрэнсис – француз, не первый раз и подолгу живавший в Турции, пояснил: «Черкес!». Кассета оказалась с чеченской музыкой. Посетитель – чеченцем.

Всех выходцев с Северного Кавказа начиная с первого массового исхода чеченцев в Османскую империю, называли здесь черкесами. Тот первый исход был последствием Кавказской войны (1861-1864 гг.). Последний – последствием Первой чеченской войны. Кто был этот посетитель – потомком мухаджиров или боевиком? Как впоследствии выясниться он собирал деньги для сепаратистов в Чечне. Алдо имел с ним какой-то гешефт. Менялись ли наркотики на оружие, или оружие на наркотики я так и не узнала.

За несколько дней до этой встречи произошел захват террористическим интернационалом российского парома «Аврасия» в турецком порту Трабзон в знак солидарности с чеченскими боевиками в Кизляре – Первомайском. Поэтому обсуждать посетителя в тот день никто не решался. 


Subscribe

Comments for this post were disabled by the author